– Я вам уже рассказывал, как это произошло, – сказал я, теряя всякое терпение. – Вторая блондинка, Джери, и этот бандит Джонни, ее дружок, у которого был собственный ключ от квартиры…

– Нужда – мать изобретательности, образно выражаясь, – промычал Шелл. – Вы должны признать, что это просто дикая история.

– Все правдивые истории кажутся дикими, – ответил я. – Помню…

– Оставьте воспоминания для мемуаров – если у вас когда-нибудь будет время их написать, – прервал он меня. – Я вижу, вы парень с богатым воображением. А уж история с пробуждением в газовой духовке вообще потрясающа!

– Я уже говорил вам, что этот Джонни – настоящий профессионал, – осторожно произнес я. – И довольно умный тип, раз он знает, в каком направлении работают мозги у полицейского, и действует соответственно.

– А может, он просто продукт вашего больного воображения? – предположил Шелл. – И мне лучше записать вас как подозреваемого в убийстве первой степени?

– Я слышал о ваших трудностях, лейтенант, – сказал я. – Три женщины задушены в последние две недели. Могу вам даже посочувствовать – на вас ответственность за поимку убийцы. Но не старайтесь сделать из меня козла отпущения. Я прибыл в Санта-Байю семичасовым рейсом вчера вечером и могу без всякого труда доказать, что находился в Нью-Йорке все то время, когда были совершены три предыдущих убийства.

Он потушил окурок в медной пепельнице одним ловким привычным движением.

– Успокойтесь, Бойд, – негромко сказал он. – Я понимаю, что не могу обвинять вас в трех других убийствах, но, возможно, вы оказались находчивым парнем и использовали ту же схему.

– Вы имеете в виду, что Джонни и его подруга оказались находчивыми?

– Может, и так, – пожал он плечами. – Если только они действительно существуют, то должны были оставить отпечатки в квартире, и мои парни найдут их. Есть и одно существенное отличие этого убийства от трех предыдущих – те были совершены в парках или зонах отдыха.